Неточные совпадения
По этой причине он всякий раз, когда Петрушка приходил раздевать его и скидавать сапоги,
клал себе в нос гвоздичку, и во многих случаях нервы у него были щекотливые, как у
девушки; и потому тяжело ему было очутиться вновь в тех рядах, где все отзывалось пенником и неприличьем в поступках.
Ведь если,
положим, этой
девушке да придать тысячонок двести приданого, из нее бы мог выйти очень, очень лакомый кусочек.
Раскольников приостановился рядом с двумя-тремя слушателями, послушал, вынул пятак и
положил в руку
девушке.
— Всю эту возню, то есть похороны и прочее, я беру на себя. Знаете, были бы деньги, а ведь я вам сказал, что у меня лишние. Этих двух птенцов и эту Полечку я помещу в какие-нибудь сиротские заведения получше и
положу на каждого, до совершеннолетия, по тысяче пятисот рублей капиталу, чтоб уж совсем Софья Семеновна была покойна. Да и ее из омута вытащу, потому хорошая
девушка, так ли? Ну-с, так вы и передайте Авдотье Романовне, что ее десять тысяч я вот так и употребил.
Положим, Ольга не дюжинная
девушка, у которой сердце можно пощекотать усами, тронуть слух звуком сабли; но ведь тогда надо другое… силу ума, например, чтобы женщина смирялась и склоняла голову перед этим умом, чтоб и свет кланялся ему…
Матери не нравились в Левине и его странные и резкие суждения, и его неловкость в свете, основанная, как она
полагала, на гордости, и его, по ее понятиям, дикая какая-то жизнь в деревне, с занятиями скотиной и мужиками; не нравилось очень и то, что он, влюбленный в ее дочь, ездил в дом полтора месяца, чего-то как будто ждал, высматривал, как будто боялся, не велика ли будет честь, если он сделает предложение, и не понимал, что, ездя в дом, где
девушка невеста, надо было объясниться.
Он размышлял еще о многом, стараясь подавить неприятное, кисловатое ощущение неудачи, неумелости, и чувствовал себя охмелевшим не столько от вина, как от женщины. Идя коридором своего отеля, он заглянул в комнату дежурной горничной, комната была пуста, значит —
девушка не спит еще. Он позвонил, и, когда горничная вошла, он,
положив руки на плечи ее, спросил, улыбаясь...
— Языческая простота! Я сижу в ресторане, с газетой в руках, против меня за другим столом — очень миленькая
девушка. Вдруг она говорит мне: «Вы, кажется, не столько читаете, как любуетесь моими панталонами», — она сидела,
положив ногу на ногу…
Опасаясь, что Макаров тоже пойдет к
девушкам, Самгин решил посетить их позднее и вошел в комнату. Макаров сел на стул, расстегнул ворот рубахи, потряс головою и,
положив тетрадку тонкой бумаги на подоконник, поставил на нее пепельницу.
«Как же будет жить с ним Алина?» — подумал Клим, взглянув на
девушку; она сидела,
положив голову на колени Лидии, Лидия, играя косой ее, внимательно слушала.
На стенах, среди темных квадратиков фотографий и гравюр, появились две мрачные репродукции: одна с картины Беклина — пузырчатые морские чудовища преследуют светловолосую, несколько лысоватую
девушку, запутавшуюся в морских волнах, окрашенных в цвет зеленого ликера; другая с картины Штука «Грех» — нагое тело дородной женщины обвивал толстый змей,
положив на плечо ее свою тупую и глупую голову.
Ушли. Луна светила в открытое окно. Лидия, подвинув к нему стул, села,
положила локти на подоконник. Клим встал рядом. В синеватом сумраке четко вырезался профиль
девушки, блестел ее темный глаз.
Говорила она неохотно, как жена, которой скучно беседовать с мужем. В этот вечер она казалась старше лет на пять. Окутанная шалью, туго обтянувшей ее плечи, зябко скорчившись в кресле, она, чувствовал Клим, была где-то далеко от него. Но это не мешало ему думать, что вот
девушка некрасива, чужда, а все-таки хочется подойти к ней,
положить голову на колени ей и еще раз испытать то необыкновенное, что он уже испытал однажды. В его памяти звучали слова Ромео и крик дяди Хрисанфа...
— Я вам сказала: одна, что я могу начать? Я не знаю, как приняться; и если б знала, где у меня возможность?
Девушка так связана во всем. Я независима у себя в комнате. Но что я могу сделать у себя в комнате?
Положить на стол книжку и учить читать. Куда я могу идти одна? С кем я могу видеться одна? Какое дело я могу делать одна?
Он знал, что
девушке представляется много неприятных опасностей на пути к сцене, но
полагал, что при твердом характере может она пробиться прямою дорогою.
Надобно было
положить этому конец. Я решился выступить прямо на сцену и написал моему отцу длинное, спокойное, искреннее письмо. Я говорил ему о моей любви и, предвидя его ответ, прибавлял, что я вовсе его не тороплю, что я даю ему время вглядеться, мимолетное это чувство или нет, и прошу его об одном, чтоб он и Сенатор взошли в положение несчастной
девушки, чтоб они вспомнили, что они имеют на нее столько же права, сколько и сама княгиня.
—
Положим, в богатом семействе есть сын и дочь, — продолжала она дрогнувшим голосом. — Оба совершеннолетние… Сын встречается с такой
девушкой, которая нравится ему и не нравится родителям; дочь встречается с таким человеком, который нравится ей и которого ненавидят ее родители. У него является ребенок… Как посмотрят на это отец и мать?
Тэке, мотнув несколько раз головой и звонко ударив передними ногами в землю, кокетливо подошел к
девушке, вытянув свою атласную шею, и доверчиво
положил небольшую умную голову прямо на плечо хозяйки.
— Послушайте… — едва слышно заговорила
девушка, опуская глаза. —
Положим, есть такая
девушка, которая любит вас… а вы считаете ее пустой, светской барышней, ни к чему не годной. Что бы вы ответили ей, если бы она сказала вам прямо в глаза: «Я знаю, что вы меня считаете пустой
девушкой, но я готова молиться на вас… я буду счастлива собственным унижением, чтобы только сметь дышать около вас».
Когда Смолокуров домой воротился, Дуня давно уж спала. Не снимая платья, он осторожно разулся и, тихонечко войдя в соседнюю комнату, бережно и беззвучно
положил Дуне на столик обещанный гостинец — десяток спелых розовых персиков и большую, душистую дыню-канталупку, купленные им при выходе из трактира. Потом минуты две постоял он над крепко, безмятежным сном заснувшею
девушкой и, сотворив над ее изголовьем молитву, тихонько вышел на цыпочках вон.
Положим, что принять от господина раны следует с благодарностью, но вот беда: вчера выпороли «занапрасно» Аришку, а она
девушка хорошая, жаль ее.
Сзади ехали две
девушки в кибитке на целой груде
клади, так что бедные пассажирки, при малейшем ухабе, стукались головами о беседку кибитки.
Здесь же,
положив ногу на ногу, немного согнувшись с шитьем в руках, сидит Тамара, тихая, уютная, хорошенькая
девушка, слегка рыжеватая, с тем темным и блестящим оттенком волос, который бывает у лисы зимою на хребте.
Как ни хотелось старушке
положить конец «мирской», «греховной» беседе, как ни хлопотала она, ходя вкруг молодых
девушек, — все было напрасно.
Тут же и «кукушку крестят». Для того, нагнув две молодые березки, связывают верхушки их платками, полотенцами или лентами и вешают на них два креста-тельника [Тельник — крест, носимый на шее.]. Под березками расстилают платки,
кладут на них сделанную из кукушкиных слезок [Растение Orchis maculata.] птичку, и, надев на нее крест, попарно
девушка с
девушкой ходят друг другу навстречу вокруг березок, припевая...
И в тот же вечер этот господин Сердечкин начал строить куры поочередно обеим барышням, еще не решивши, к чьим ногам
положит он свое объемистое сердце. Но эти маленькие
девушки, почти девочки, уже умели с чисто женским инстинктом невинно кокетничать и разбираться в любовной вязи. На все пылкие подходы юнкера они отвечали...
— Здравствуй, Женичка! — безучастно произнесла Ольга Сергеевна, подставляя щеку наклонившейся к ней
девушке, и сейчас же непосредственно продолжала: —
Положим, что ты еще ребенок, многого не понимаешь, и потому тебе, разумеется, во многом снисходят; но, помилуй, скажи, что же ты за репутацию себе составишь? Да и не себе одной: у тебя еще есть сестра
девушка.
Положим опять и то, что Соничку давно знают здесь все, но все-таки ты ее сестра.
Девушка присела к окну и торопливо писала карандашом поставленный на спор перевод, а Красин,
положив ногу на ногу, нежился на ее оттоманке.
— Давно мы не видались, детки, — несколько нараспев произнесла игуменья,
положив на колени каждой
девушке одну из своих белых, аристократических рук.
Беседуя с молодыми людьми, Миропа Дмитриевна заметно старалась им нравиться и, между прочим, постоянно высказывала такого рода правило, чтобы богатые
девушки или вдовы с состоянием непременно выходили за бедных молодых людей, какое ее мнение было очень на руку офицерам карабинерного полка, так как все почти они не были наделены благами фортуны; с другой стороны, Миропа Дмитриевна
полагала, что и богатые молодые люди должны жениться на бедных невестах.
— Я сейчас вам докажу! — начала она со свойственною ей ясностью мыслей. —
Положим, вы женитесь на восемнадцатилетней
девушке; через десять лет вам будет пятьдесят, а ей двадцать восемь; за что же вы загубите молодую жизнь?.. Жене вашей захочется в свете быть, пользоваться удовольствиями, а вы будете желать сидеть дома, чтобы отдохнуть от службы, чтобы почитать что-нибудь, что, я знаю, вы любите!
Положив начал перед иконами,
девушка с глухими причитаниями повалилась мастерице в ноги.
Девушка ответила не сразу. Она
положила к себе на колени свою работу, разгладила ее руками и, слегка наклонив голову, стала рассматривать ее с задумчивым видом. Трудно было разобрать, думала ли она о том, что ей следовало взять для вышивки канву покрупнее, или же обдумывала свой ответ.
Заслышав легкие шаги
девушки, он остановился; Эвелина
положила ему на плечо руку и спросила серьезно...
— Если вы, тетя, меня не возьмете, то я за вашею каретой побегу и закричу, — быстро и отчаянно прошептала она совсем на ухо Варваре Петровне; хорошо еще, что никто не слыхал. Варвара Петровна даже на шаг отшатнулась и пронзительным взглядом посмотрела на сумасшедшую
девушку. Этот взгляд всё решил: она непременно
положила взять с собой Лизу!
Лаврецкий ехал рысью возле кареты со стороны Лизы,
положив руку на дверцы — он бросил поводья на шею плавно бежавшей лошади — и изредка меняясь двумя-тремя словами с молодой
девушкой.
— Да я, видишь,
полагаю, что если любишь
девушку, то надо же ей сказать об этом, иначе не будет никакого толка!
— Помолимся! — сказала Настенька, становясь на колени перед могилой. — Стань и ты, — прибавила она Калиновичу. Но тот остался неподвижен. Целый ад был у него в душе; он желал в эти минуты или себе смерти, или — чтоб умерла Настенька. Но испытание еще тем не кончилось: намолившись и наплакавшись, бедная
девушка взяла его за руку и
положила ее на гробницу.
— Я описываю, — начал он, — одно семейство… богатое, которое живет,
положим, в Москве и в котором есть, между прочим, дочь —
девушка умная и, как говорится, с душой, но светская.
— Вы смотрите на это глазами вашего услужливого воображения, а я сужу об этом на основании моей пятидесятилетней опытности.
Положим, что вы женитесь на той девице, о которой мы сейчас говорили. Она прекраснейшая
девушка, и из нее, вероятно, выйдет превосходная жена, которая вас будет любить, сочувствовать всем вашим интересам; но вы не забывайте, что должны заниматься литературой, и тут сейчас же возникнет вопрос: где вы будете жить; здесь ли, оставаясь смотрителем училища, или переедете в столицу?
Девушка постояла, посмотрела ему в спину, повернулась и ушла. С больным чувством обиды возвратилась она домой, уселась на полу, на маленькую скамеечку, за каким-то коленкором, который в тот день кроила, и,
положив на колени подпертую ладонями голову, заплакала тихо, беззвучно, но горько.
Матери очень многих девиц, поставленных гораздо лучше, чем дочь доктора Гриневича, и гораздо положительнее ее обеспеченных, не пренебрегли бы таким женихом, как Висленев, а Сашеньке Гриневич партия с Висленевым, по всеобщему приговору, была просто
клад, за который эта
девушка должна была держаться крепче.
Запечатав это письмо, она отнесла его в комнату своей
девушки,
положила конверт на стол и велела завтра рано поутру отправить его к Водопьянову, а потом уснула с верой и убеждением, что для умного человека все на свете имеет свою выгодную сторону, все может послужить в пользу, даже и спиритизм, который как крайняя противоположность тех теорий, ради которых она утратила свою репутацию в глазах моралистов, должен возвратить ей эту репутацию с процентами и рекамбио.
Теперь нечто иное, нечто более ужасное. Его невеста умерла, а между тем она жила, он сегодня увидит ее в театре, но это не она, той нет, это не княжна, это Татьяна. В течение целого года он любил эту живущую теперь обворожительную
девушку.
Положим, он считал ее за другую, но… Князю, к ужасу его, начинало казаться, что он именно любит теперь уже эту.
Это было острое отравление бензином новенькой работницы. Широко открыли фрамуги,
положили Лельку на кушетку, лекарская помощница расстегнула у
девушки бюстгальтер, давала ей нюхать нашатырный спирт.
— Ишь, откуда он подглядывает за девушками-то! — вдруг услыхал Матвей сзади себя голос Палаги.
Положив руки свои на плечи ему, она, усмехаясь, спросила: — Которая больше нравится?
— Как чужие? Ведь Анна Петровна — моя сестра, родная сестра.
Положим, мы видимся очень редко, но все-таки сестра… У вас нет сестры-девушки? О, это очень ответственный пост… Она делает глупость, — я это сказала ей в глаза. Да… Она вас оскорбила давеча совершенно напрасно, — я ей это тоже высказала. Вы согласны? Ну, значит, вам нужно идти к ней и извиниться.
— Хороший, открытый взгляд… — произнес он,
кладя мне на лоб свою тяжелую руку. — Да останется он, волею Аллаха, таким же честным и правдивым во всю жизнь… Благодаренье Аллаху и пророку, что милосердие их не отвернулось от дочери той, которая преступила их священные законы… А ты, Леила-Зара, — обратился он к
девушке, — забыла, должно быть, что гость должен быть принят в нашем ауле, как посол великого Аллаха!
— Да будет благословенье Аллаха над моей голубкой, — тихим, растроганным голосом произнес старик и
положил руку на черную головку молодой
девушки, припав шей на его грудь.
Зачем бы я находился здесь, в вашем противном Бадене? И, наконец, неужели вы
полагаете, неужели вы на одну минуту могли вообразить, что я из сочувствия к вам решился предостеречь вас? Мне жаль той доброй, хорошей
девушки, вашей невесты, а впрочем, какое мне дело до вашей будущности, до вас обоих?.. Но я за нее боюсь… за нее.